Конфискация автомобиля в доход государства невозможна, если транспортное средство является предметом лизинга. Это невозможно даже в том случае, если авто незадолго до совершения преступления было продано осужденным и сразу же после этого взято им в лизинг, следует из изученного РАПСИ постановления Верховного суда РФ. 

При этом суд высшей инстанции подчеркнул важность тщательного исследования всех обстоятельств дела, особенно когда речь идёт о применении таких мер, как конфискация имущества. Суды обязаны устанавливать факт принадлежности имущества обвиняемому, а также учитывать все предоставленные доказательства, включая договоры лизинга и иные документы, подтверждающие право собственности, указывает суд высшей инстанции. 

Суд удовлетворил кассационную жалобу водителя, который был осужден по части 1 статьи 264.1 УК РФ (управление автомобилем в состоянии опьянения). Суд первой инстанции назначил ему наказание в виде 240 часов обязательных работ и лишил права управлять транспортными средствами на срок 2,5 года. Кроме того, суд постановил конфисковать автомобиль осужденного в доход государства на основании специальной нормы, предусмотренной пунктом «д» части 1 статьи 104.1 УК РФ (конфискация имущества).

Это решение было оставлено без изменения апелляционной и кассационной инстанциями. Но Верховный суд с этими доводами не согласился, поддержав заявителя жалобы, поскольку обнаружил существенные нарушения в принятых по делу решениях.

Позиция ВС

Заявитель настаивал, что автомобиль, который был у него конфискован, не принадлежит ему. Действительно, первоначально он был в его собственности, но затем он продал его коммерческой организации, а позднее — взял его же у неё в лизинг. При этом договор был зарегистрирован в Едином федеральном реестре, а право собственности на автомобиль оставалось за лизингодателем. Осужденный также настаивал, что уведомлял дознавателя о том, что автомобиль ему не принадлежит, однако суды не приняли это во внимание.

Верховный суд РФ пришёл к выводу, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Конфискации подлежит только имущество, принадлежащее обвиняемому на праве собственности. В данном случае автомобиль не являлся собственностью осужденного, так как был передан ему по договору лизинга, что подтверждалось документами, включая договор купли-продажи, акт приёма-передачи и записи в Едином федеральном реестре.

Высшая инстанция также сослалась на разъяснения Пленума ВС РФ от 14 июня 2018 года № 17 (в редакции от 12 декабря 2023 года), согласно которым для применения конфискации необходимо установить принадлежность имущества обвиняемому на праве собственности и факт использования этого имущества при совершении преступления.

В данном случае суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не проверили факт принадлежности автомобиля осужденному. Они ограничились формальным рассмотрением свидетельства о регистрации транспортного средства, не учтя, что право собственности на автомобиль перешло к компании по договору купли-продажи, а заявитель жалобы лишь владел и пользовался им на основании договора лизинга.

«Суд первой инстанции, принимая решение о конфискации, как усматривается из протокола судебного заседания, не выяснил, является ли осужденный собственником автомобиля. Таким образом, допущенное судом первой инстанции нарушение закона, является существенным, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поэтому приговор, апелляционное постановление и постановление кассационного суда в части судьбы вещественного доказательства — автомобиля и ключа-брелока подлежат отмене», — указали в суде.

(Дело № 5-УД24-110-К2)