Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ в ходе рассмотрения конкретного дела разъяснила критерии недопустимости квалификации сделок как совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности. В частности, если контрагент был осведомлен о неплатежеспособности компании и ее проблемах, это повод поставить сделку под сомнение.

Подобные вопросы часто возникают в делах о банкротстве компаний, когда важно выяснить, не пытаются ли предприниматели с помощью хитрых схем и недобросовестных приемов уйти от ответственности.

В рамках данного дела изучалась деловая история одной столичной компании, признанной в июне 2021 года судом банкротом. В марте 2024 года конкурсный управляющий общества обратился с заявлением о признании недействительными банковских платежей в рамках лицензионного договора, заключенного в 2019 г. между должником и индивидуальным предпринимателем, на общую сумму 10,7 миллиона рублей. Иными словами, несколько лет компания переводила некоему индивидуальному предпринимателю миллионы в качестве оплаты за интеллектуальную собственность. Речь шла об использовании товарного знака. Всего было семь платежей: четыре в 2019 году, один в 2020 году и три платежа в 2021 году. Конкурсный управляющий потребовал разорвать эти сделки и вернуть деньги, которые могли бы пойти на погашение долгов перед кредиторами.

В обоснование заявления управляющий ссылался на факт родства между предпринимателем и генеральным директором: фактически отец платил своему талантливому и успешному сыну. Кроме того, изображение товарного знака было создано до момента государственной регистрации общества, а само словесное обозначение товарного знака использовалось должником в качестве коммерческого обозначения в СМИ, на выставках, конференциях, на сайте общества как до регистрации исключительного права на товарный знак за предпринимателем, так и после регистрации. Поэтому у конкурсного управляющего возникли сомнения, нет ли тут признаков чего-то сомнительного.

Три судебные инстанции отказали в удовлетворении заявления, придя к выводу о реальном характере отношений сторон и недоказанности конкурсным управляющим отсутствия у обеих сторон оспариваемых сделок намерения создать правовые последствия, соответствующие содержанию их волеизъявления. Однако Верховный суд России с такой логикой не согласился. Судебные акты нижестоящих судов были частично отменены: применительно к платежам 2021 года. Как отметила Судебная коллегия Верховного Суда, нижестоящими судами не учтено, что перечисленные платежи совершены должником в течение шести месяцев до вынесения Арбитражным судом г. Москвы определения о принятии заявления о признании общества несостоятельным. На момент совершения спорных платежей у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность, должник являлся заинтересованным лицом по отношению к индивидуальному предпринимателю. Самим предпринимателем не опровергнута презумпция заведомой осведомленности о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Иными словами, предполагается, что сын должен был знать о проблемах отца в бизнесе. И сын ничем не смог доказать, что он ничего об этом не знал. Потому предприниматель не может быть признан добросовестным участником сделки. В этой связи такие платежи не подлежат квалификации в качестве совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Когда в рамках дела о банкротстве сделка признается недействительной по мотиву несоответствия обычной хозяйственной деятельности, денежные средства и имущество возвращаются в собственность должника и пополняют конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов.