Суд высшей инстанции принял решение по банкротному спору АО «Компакт» о требованиях ЗАО «Строитель-К» на общую сумму 1,13 миллиарда рублей (основной долг и неустойка). Кредитор настаивал на включении всей суммы в реестр с приоритетным погашением. Первая инстанция включила все требования в третью очередь реестра, однако апелляция и кассация только частично удовлетворили требования: 874 миллионов рублей отнесли к третьей очереди, а 334 миллионов рублей — к приоритетной (перед распределением ликвидационной квоты).

Поводом для такого решения стали подозрения в «компенсационном финансировании» должника через выкуп долгов: долг на 334 миллиона рублей был выкуплен ещё до банкротства, а значит, в этом случае могла присутствовать скрытая поддержка должника. А вот 874 миллиона были выкуплены уже после возбуждения производства, поэтому апелляция и кассация их «простили» и оставили в третьей очереди. 

Верховный суд признал такой подход ошибочным. Коллегия отметила, что суды не исследовали ключевые обстоятельства: когда начался имущественный кризис «Компакта», был ли выкуп долгов частью провалившегося плана спасения и не являлись ли операции скрытым финансированием. ВС подчеркнул, что формальная дата выкупа требований не отменяет необходимости анализировать их экономическую суть.

Высшая инстанция также отметила неординарную особенность дела — необычно долгий срок банкротства. Процедуру возбудили еще в 2016 году, но наблюдение ввели только в 2023-м. За это время «Строитель-К», аффилированный с бенефициаром «Компакта», выкупил требования к должнику на сумму почти в 1 миллиард рублей, но не предъявлял их к взысканию. Суд расценил это как попытку искусственно поддерживать платежеспособность компании, скрывая ее реальное положение от других кредиторов. 

Итоговым решением ВС отменил спорную часть актов в отношении 874 миллионов рублей и направил дело на новое рассмотрение. Суд первой инстанции должен заново оценить, не являются ли эти требования скрытой поддержкой должника и не подлежат ли они понижению в очереди.

ВС в определении отдельно отметил неординарность банкротного дела. Коллегия указала, что действия общества по выкупу требований у отдельных кредиторов должника начиная с января 2016 года также нельзя признать обычной практикой.

«Подобную ситуацию нельзя отнести к стандартной и ординарной, применимой к банкротству любого лица. Не является стандартным в рассматриваемом случае и поведение общества по выкупу с января 2016 года у определенных кредиторов должника их требований, еще не подтвержденных соответствующими судебными актами, то есть не раскрытых публично перед кредиторским сообществом должника, к последнему на значительную сумму (порядка миллиарда рублей), и затем длительное время не предъявляемых должнику», — указал ВС РФ.

В таком странном поведении должника суд высшей инстанции увидел специальный план выхода из кризиса, который по своей сути вводил остальных кредиторов в заблуждение, не создавал объективных признаков банкротства и в итоге провалился. «Вышеизложенная нестандартная ситуация может свидетельствовать о том, что у должника и работающего с ним во взаимосвязи общества существовал определенный план выхода из кризиса, который на протяжении семи лет не был доведен публично до всех кредиторов, но методично реализовывался на практике, создавая видимость отсутствия признаков объективного банкротства должника, но, очевидно, не сработал», — указано в определении. 

Вывод нижестоящих судов об отнесении 874 миллионов рублей к третьей очереди неправильный, поскольку уступка требований до начала процедуры банкротства не меняет очередность. «Уступка обществу требований, основанных на предоставлении аффилированным лицом компенсационного финансирования должнику в период нахождения последнего в имущественном кризисе, не меняет изначальную очередность их удовлетворения, а дата уступки таких требований обществу в данном случае не имеет никакого правового значения», — указывает ВС в определении.

При повторном разрешении дела судам нужно разобраться с возникновением реальных долгов общества и осуществлении скрытого финансирования должника. «Сосредоточившись на оценке обстоятельств формального приобретения обществом требований после возбуждения дела о банкротстве, суды не исследовали вопросы о начале имущественного кризиса должника; осуществляемого обществом таким образом скрытого финансирования должника через выборочный выкуп его долгов, не раскрытых публично перед кредиторским сообществом, и последующей отсрочки их погашения; финансирования должника его аффилированными лицами уже в период нахождения должника в имущественном кризисе», — отмечает суд высшей инстанции.

Судебная коллегия ВС сослалась на пункт 34 Обзора по субординации, отметив, что именно на обществе лежит бремя раскрытия информации и опровержения обоснованных сомнений других кредиторов относительно компенсационного характера предоставленного финансирования.

Верховный суд указал, что допущенные судами нарушения норм права носят существенный характер, и подчеркнул, что без их устранения невозможно восстановление и защита прав и законных интересов заявителя. На этом основании коллегия пришла к выводу, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части. 

Дело 307-ЭС19-24552